Новое на сайте:
1. К составлению русского антропонимического атласа 2. Биография Е. Ф. Данилиной 3. Содержание сборника «Ономастика Поволжья» (Саранск, 1976) 4. Антропонимы в песенном творчестве народов коми 5. Древнерусские топонимы, произведенные от мужских собственных имен с йотованной основой
Уважаемые коллеги! Присылайте свои статьи, с которыми вы участвовали в конференциях «Ономастика Поволжья», и они будут размещены на сайте. Это сделает ваши идеи доступнее более широкому кругу специалистов. Мой эмейл – в подвале странице (наведите курсор на слово e-mail, и он высветится). Также вы можете связаться со мной через страницу в Фейсбуке: Ономастика Поволжья.

Статьи из сборников «Ономастика Поволжья»



Н. Н. Бражникова (Шадринск, Курганская обл.)
Дохристианские имена в конце XVII – начале XVIII вв.


Для XVI–XVII вв. одни исследователи (Н. М. Тупиков, А. Н. Мирославская, В. А. Никонов) признают дохристианские личные имена, другие (В. К. Чичагов) – считают их прозвищами1.

Со времени принятия христианства русский человек носил два имени: нареченное церковью и данное в быту.

Развитие государственности, усиление влияния церкви укрепляет позиции христианских имен и сокращает употребление дохристианских, постепенно оттесняя их в прозвища. Это – общая тенденция, которая по-разному осуществляется в разное время на разных территориях.

Теоретическому осмыслению проблемы поможет накопление материалов определенной локальной принадлежности и хронологической прикрепленности. Несомненно, важен учет социального положения лица в обществе, его возраста и пола. В функциональном плане имеет значение жанр источника, его стиль. Например, в Книгах записей на поминовение умерших в одной и той же статье писец употреблял два варианта одного и того же имени: Васка и Василий, Ивашко и Иоанн. Бытовая форма использовалась при назывании пришедшего в монастырь вкладчика, официальная – для записи имени в синодик для поминовения. Ср. «Камышловской слободы житель Ивашка Злобин... в сенадик имяна Иоанна» (К.. 1694 г., л. 188); «Васка Спиридонов дал на поминание... эаписат в сенадик Василия» (К., 1694 г., л. 180).

Для XVI и первой половины XVII века правомерно говорить о функционировании еще многих дохристианских имен действительно в качестве имен и не только в среде простого народа, но и «лутчих» людей2. В «Тысячной книге 1550 г.» находим: Иван да Посник Семеновы дети Соловцева (с. 61); Шестак Федоров сын Васильчиков (с. 65); Овчина Степанов сын Мансуров (с. 65); Третьяк Суровцов сын Чабуков (с. 68); Верига Преснецов сын Толбузин (с. 75) и т. д. Официальный документ, обеспечивающий наследственное право на владение землей, несомненно, регистрировал имена, а не прозвища.

«Таможенные книги Московского государства XVII века» (М.–Л., 1950 г.) фиксируют, например, в 1635 году по Сольвычегодску личные имена: Бажен, Грязной, Гневаш, Друган, Катай, Логин, Поздийко, Пятунька, Семейка, Томило и т. д. В поволжских документах3 во второй половине XVII века употребляются некалендарные имена среди посадских людей – Любимко – 4, Первушка – 2, Бессонко – 2, Барен, Вторунка, Потешка – 4. В «Приходо-расходной книге Симбирской Приказной избы», Симбирск, 1896 (опубликована А. Н. Зерцаловым) встречаются имена Дружинка (неоднократно), Любимко (неоднократно), Поздюнъка, Собинка, Томилка. (Материалы по Поволжью любезно предоставлены В. А. Никоновым).

К началу XVIII века укрепляется феодальная зависимость крестьянства в связи с реформами Петра I, усиливается борьба с беглыми и их укрывательством. Это ведет к унификации наименований крестьян, закреплению официальных формул. Бытовые имена уже не выполняют функцию личного имени, переходя в прозвища.

Материалом для наблюдений послужили рукописные документы конца XVII – начала XVIII века, хранящиеся в Шадринском филиале госархива Курганской области в фонде 224. Для исхода XVII века зафиксировано только несколько личных некалендарных имен: Логин, Любим, Томила, Третьяк. Ср.: пашенной крестьянин Логинъ Васильев (К., 1693 г., л. 164); род Третяка Селиванова казанца (К.. 1693 г., л. 159); Томила Герасимов (К., 1689 г., л. 115). Зато широко представлены прозвища, разнообразные по происхождению и структуре. Прозвища возникают на основе древних личных бытовых имен: Микишка Воробей (П., 1701 г., л. 8-об.); Гришка Чебак (П., 1701 г., л. 7); Афонасий Коза (Б., 1728 г., л. 8), Онуфрий Береза (Д., 1732 г., л. 12); Степан Бурмагин по назвищу Мужик (К., 1687 г., л. 109); Павел Лисица (Д., 1732 г., л. 4-об.); Степан Тетеря (Д., 1732 г., л. 14); Афонасий Сыч (К., 1692 г., л. 150); Ермолай по прозвищу Бажен (К., 1686 г., л. 85).

Прозвища возникают и на базе апеллятивов, вначале характеризующих человека по роду его деятельности, по народности, по месту жительства, в качестве нарицательного имени, которые, закрепляясь, зачастую имея экспрессивный суффикс, переходят в прозвища. Небезынтересно, что такого рода прозвища, возникающие в период первоначального освоения русскими Зауралья, отражают локальный характер: а) вскрывая конкретные истоки миграции: Парфен Колмогора (К., 1691 г.. л. 137); Федор Кайгорода (1691 г., л. 143); Василий Каргопол (П., 1701 г., л. 8-об.); б) указывая на народность: Андрей Степанов Зырян (К., 1683 г., л. 73), Андрюшка Калмак (К., 1691 г., 139), это дает сведения об этническом составе населения края до освоения его русскими; в) прозвища, характеризующие человека по роду его занятий: Лукиян Садовник (К., 1701, л. 291), Иван Оконнишник (К., 1700 г., л. 289), Василий Яковлев Золотарь (К., 1676 г.. л. 6), Никита Бочкарь (К., 1685 г., л. 82-об.); Василий Овчинник(К., 1690 г., л. 132-об.), Иван Григорьев Коновал (К., 1691, 137-об.), Афонька Сапожник (П., 1701 г., л. 8), Никита Невотчик (К., 1701 г., л. 299-об.) – освещают картину экономики края в период первоначальной колонизации его русскими.

Особую группу составляют прозвища, лексические корни которых восходят к диалектизмам Севера Европейской России. Ср.: Самойло Сувора (Д., 1732 г., л. 6). Даль дает слово суворый с пометами «сиб», «прм», «ол», Иван Черепан (К., 1699, л. 272), по Далю слово черепан (гончар) имеет ареалы «влгд», «прм» «вят», «сиб»; Афонасий Порочка (П.. 1701 г., л. 9), Даль слово порочка (черпак, туес) помечает «сев», «олон», «арх»; Леонтий Ловыга (БР, 1727, л. 1), по Далю – ловыга (ловкач, плут) – «сев», «вост» слово; Кондратий Конда (К., 1696 г., л. 255), слово конда (крепкая сосна) Даль ха¬рактеризует как «арх»; Васька Кичига (К., 1682 г., л. 54), кичига – «арх» (молотило), «нвг» (пральник, валек).

Словообразование прозвищ разнообразно. Среди них есть двухкомпонентные образования: Ангонко Деревянные ноги (К., 1696 г., л. 261-об.), Игнатий Белокрыл (К., 1696, л. 248), Иван Васильев Черноскут (К., 1696, 255-об.), Василий Жернодел (К., 1700 г., л. 284), Максим Пелосмед (К., 1685, 77-об.). Другие образованы с помощью суффиксов -ш-, -шк-. -к-: Микита Мохнаша (К., 1692 г., 147-об.), Марамышка (К., 1675 г., л. 4-об.), Касарко (К., 1674 г., л. 3), по аналогии с личными именами Гриша, Микишка, Антонко. Личные имена муж[страница 42]ского рода имеют нулевую флексию (Иван), флексию (Ваня), (Самойло).

Прозвища, выполняя ту же функцию наименования, приобретают те же форманты, втягиваясь в зависимости от характера производящей основы в тот или иной функциональный ряд личных имен и имея одинаковые с ними формы словоизменения.

Например: а) прозвища с нулевой флексией: Василий Софронов Дозмур (К., 1680 г., л. 23), Моисей Нефедов Кулик (К., 1681 г., л. 42–об.), Ипатеи Никифоров Прадник (К., 1682 г., л. 48);

б) прозвища с флексией : Остафей Жила (К., 1685 г., 83-об), Григорей Мартемьянов сын Зима, Тро¬фим Гривна (Д., 1732 г., л. 7);

в) прозвища с флексией : Семен Жигало (Д., 1732 г., л. 8), Семен Розгайло (К., 1686, 96-об.);

г) прозвища с формантом й: Якунька Порадей (К., 1690 г., л. 131).

В этот же ряд втягиваются и прозвища, образованные от прилагательных: Федор Чермной (К., 1676 г., л. 13), Михайло Кривой (К., 1683 г., л. 63), Алексей Долгой (К., 1699, л. 270).

Итак, материалы рукописей на рубеже XVII–XVIII веков показывают широкое распространение христианских имен и их бытовых вариантов, исчезновение дохристианских и интенсивный переход их в прозвища. Это обусловлено социально историческими факторами.

Прозвища, широко представленные в рукописях на рубеже XVII–XVIII веков, отражают не только общерусские процессы, но и носят локальный характер.


Принятые сокращения

К – Книги записей вкладов на помин души.
Д – Книга записей денежного расхода.
Б – Борьба с беглыми и их укрывательством.
П – Книга приходно денежная.
БР – Бытовые расследования.


Сноски

1В. К. Чичагов. Из истории русских имен, отчеств и фамилий. М., 1959, стр. 29. Вернуться к тексту

2Тысячная книга 1550 г. Дворцовая тетрадь пятидесятых годов XVI века. М.-Л., 1950. Вернуться к тексту

3Писцовая книга Балахиы 1674–76 гг. – «Действий Нижегородской ученой архивной комиссии», сборник 15, вып. I. Нижний Новгород, 1913. Вернуться к тексту


Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. – Ульяновск, 1969. – С. 38–42.

Дата размещения на сайте: 21.02.2009