Новое на сайте:
1. К составлению русского антропонимического атласа 2. Биография Е. Ф. Данилиной 3. Содержание сборника «Ономастика Поволжья» (Саранск, 1976) 4. Антропонимы в песенном творчестве народов коми 5. Древнерусские топонимы, произведенные от мужских собственных имен с йотованной основой
Уважаемые коллеги! Присылайте свои статьи, с которыми вы участвовали в конференциях «Ономастика Поволжья», и они будут размещены на сайте. Это сделает ваши идеи доступнее более широкому кругу специалистов. Мой эмейл – в подвале странице (наведите курсор на слово e-mail, и он высветится). Также вы можете связаться со мной через страницу в Фейсбуке: Ономастика Поволжья.

Статьи из сборников «Ономастика Поволжья»



В. А. Никонов (Москва)
Названия улиц в Симбирске-Ульяновске


[стр. 226] Пожалуй, наихудшая ошибка топонимиста – забыть разницу времени – рассматривать названия как будто они даны сегодня. Первых названий в Симбирске никто не устанавливал, вообще они еще не были названиями в современном смысле, как и сам город вначале не имел своего имени, как не имела имени ранняя Москва (пер-вично не «въ Московъ», а «на Московъ», то есть не «в город Москву», а «на Москву-реку»). О новом волжском городе, еще безымянном, в 1648 г. писали: «город на синбирских горах», по частое употребление быстро сократило это в Синбирск (к тому времени модель топонимов на -ск из бывших форм кратких прилагательных, ставших за века существительными, уже прочно утвердилась). Надо помнить, что слово город выражало тогда совсем иное понятие, чем теперь, оно значило «крепость». Официальная дата 1648 г. относится только к сооружению Симбирской крепости, поселения же здесь существовали и до нее.

Симбирск. Общий вид. Почтовая открытка начала XX векаСимбирск

Около ста лет назад раскопки на Завьяловской площади возле Старого Венца обнаружили древнее кладбище, по предположению археолога Чугунова – мордовское. Топонимия может подсказать, где было селение. В центре современного города, у главной улицы в той ее части, которая ближе к месту упомянутых раскопок, находилась местность Курмышок; названия переулков 1-й, 2-й Курмышок сохранялись до наших дней (на задах современной ул. Мира, по склонам бывшего оврага р. Симбирки, ныне засыпанного). По-мордовски и по-чувашски курмыш – одинокая изба или небольшое поселение. Все чувашские поселения располагались в оврагах. На Среднем Поволжье много населенных пунктов с таким названием, о них есть топонимическая литература, но о симбирском Курмышке не упоминали.

Юго-западней крепости находился у р. Свияги тутовый сад, при котором выросла слобода. Документ, еще не опубликованный, сообщал о ней раньше 1648 года. Московское государство, не имея своего шелка, ввозило его из Персии и других прикаспийских стран; чтобы ос[стр. 227]вободиться от импорта, правительство стремилось создать свое шелководство в Поволжье, заведя тутовые насаждения. Никто не давал названия слободе, оно появилось из нарицательного. Употребление сократило его в Туть.

Нарицательным было и слово венец – так обозначали гребень горы. В Симбирске оно закрепилось за верхним краем горы над Волгой. Названия селений Венец на карте образуют пунктир, указывающий маршрут заселения со стороны Пскова через Верхнее Поволжье: на Среднем Поволжье – дер. Венец в бывшем Ковровском уезде Владимирской губернии (низовья Клязьмы), дер. Венец на правом берегу Оки ниже Горбатова, дер. Венец в 65 км южней Горбатова, дер. Венец на правом берегу Волги в 30 км ниже Макарьева. Русское заселение Среднего Поволжья шло через Нижний Новгород; оттуда распространился сюда в топонимии формант -иха, оттуда пришло и венец, но только в микротопонимии, где как обычно, ареал любого явления шире, чем в названиях населенных мест. Кроме ульяновского Венца, есть Венец и южней – в Панской слободе (на том же берегу Волги в 25 км ниже города).

Симбирск. Венец. Начало XX векаСимбирск

В описи Симбирска 1678 г. указаны 600 дворов и ни одной улицы. В приходо-расходной книге гор. Симбирска 1667 г. встречаем единственное название улицы: «на горе в свияжской улице». Вот обычные адреса из этой книги: «на горе от наугольной городовой башни, что у валу», «что па другой стороне улицы против микиткиной харчевни» – сама улица безымянна.

В позднем средневековье селились слободами по занятиям (напр., московские Хамовники. Сокольники. Столешники, Гнездники и др.). Под боком у хором воеводы расположили стрельцов – так называлась пехота; еще в начале XVIII в. эта местность называлась Стрелецкой слободой, только позже слобода стала Стрелецкой улицей (ныне ул. Ульянова). Конным казакам нужно больше простора и маневренности, – их поселили чуть дальше от города по обеим сторонам Свияги, у переправы на главном пути в Москву. От правобережной Копной слободы остались улицы Большая Конная (ныне ул. Шевченко), Малая Конная (ул. Воробьева), Кривая Конная. Засвияжная Конная казачья слобода теперь доживает [стр. 228] под названием дер. Конная внутри города, со всех сторон окруженная заводскими районами.

В 1663 г. в Симбирск прислали пленных поляков. На месте их поселения возникла Панская ул. (теперь ул. Энгельса). После их перевели за 25 км от города – так появилась Панская слобода.

Во многих городах той поры были Ямские и Пушкарские – слободы, передав затем свои названия улицам. В Симбирске этих названий не было, как не было и названий по ремеслам. Гораздо позже на отведенной для бывших солдат загородной земле выросла Инвалидная ул. (ныне Робеспьера).

Протянувшиеся от города дороги стали зваться по тем городам, к которым вели: Московская, Казанская и др. Вдоль них и шла застройка. В XVIII в. они стали улицами, а прежние обозначения направлений стали названиями улиц: Московская (ныне Ленина), Старо-Казанская (Красноармейская), Ново-Казанская (Гагарина), Саратовская (Гончарова), позже Сызранская (ул. 12 сентября). На месте бывшей Сенной площади у северной крепости пролегла Сенная ул. (теперь ул. Труда), а. Сенной площадью стала другая – у Лисиной улицы (ул. К. Либкнехта).

Симбирск. Почтовая открытка начала XX векаСимбирск

Заметным ориентиром служили церкви. Улица, возникшая на дороге к Покровскому мужскому монастырю, стала Покровской (ул. Льва Толстого), по Богоявленской церкви – получил название Богоявленский спуск, по Тихвинской – Тихвинский, по Петропавловской – Петропавловский; улицу вдоль стены Спасского женского монастыря назвали Спасской (с 1918 г. – Советская). В XVIII в. и начале XIX в. в Москве адресной единицей служила не улица, а церковный приход («у Мокрого Спаса», «у Николы-на-Куличках»), из этого развились многие названия улиц. В Симбирске, несмотря на обилие церквей, таких названий было немного. Таковы Никольский и Троицкий переулки, да Всехсвятская, переименованная во 2-й половине XIX в. из Инвалидной (с 1918 г. ул. Робеспьера). Бывший Смоленский спуск назван по находившейся там церкви так назыв. Смоленской богоматери, а не по городу Смоленску.

Симбирск. Покровская улица. Начало XX векаСимбирск

Не очень много в Симбирске улиц названы фамилиями домовладельцев: переулки Жарковский (пер. Коммунаров), Беляевский (Красных партизан) и Аннен[стр. 229]ковский (ул. Железной дивизии), Мингалевский спуск. Видимо, и Чебоксарская ул. (ул. Бебеля) того же происхождения – купеческая фамилия Чебоксаровых гремела в Симбирске с середины XVII в., в таком случае подлинная форма – Чебоксаровская (название могло бы возникнуть из слободы переселенцев – чебоксарцев, но в достаточно богатой документации первых десятилетий города нет никаких намеков на такое поселенье).

Заманчиво объяснять названия улиц Лосевая (Федерации) и Лисиная (Либкнехта) по лосям и лисам (лоси даже и теперь забегают в город), но, может быть, эти улицы названы по фамилиям домовладельцев (то есть первичны формы в родительном падеже фамилии – Лосева, Лисина («чья улица») и лишь в канцеляриях добавлена флексия -я). Без документов такое предположение висит в воздухе, а найти документы XVIII века едва ли посчастливится.

Симбирск. Лосевая улица. Начало XX векаСимбирск

Неясно происхождение названий Шатальная (Карюкина), Мартыновая (Радищева), озеро Маришка (исток р. Симбирки, к началу XX в. от него осталось только болото, теперь засыпанное; по нему местность называли Маришка, ныне – площадь Гоголя). По ненадежным преданиям, тут в лесу шатались гулящие люди, а над озером реяли мартыны – так называли чаек. Это сомнительное объяснение названий привел и П. Л. Мартынов, известный симбирский краевед, хотя вероятней, что улица названа по его однофамильцу. На городском плане 1843 года (хранится в Краеведческом музее) так и значится: Шаталина, Мартынова. С озером связана стандартная топонимическая легенда о девушке Марине, утопившейся в нем от несчастной любви. Еще и сейчас коренные жители города называют ту местность Маришкой.

По ориентирам конца XVIII в. – начала XIX в. названы улицы Комиссариатская (Кузнецова) – здание бывших комиссариатских складов армейского обмундирования уцелело на ней и поныне; Театральная (Минаевская), прежняя Баранья слободка, она же Малая Солдатская слобода, на углу ее с Гончаровской ул. возник первый в Симбирске театр; по губернаторскому дому спускавшаяся от него улица стала именоваться Дворцовой (теперь Карла Маркса).

Симбирск. Дворцовая улица. Начало XX векаСимбирск

На исходе XIX в. разрослись окраины, где до этого назывались не улицы, а местности: на севере Кирпичные [стр. 230] сараи. Северный выгон (крайней улицей долго оставалась Новая линия); на северо-западе застраивалась Куликовка (названа по фамилии домовладельца); на западе по склонам за оврагами примостились Бутырки – их тезки известны во многих городах, приписываемые ссыльным стрельцам Бутырского полка, сосланным Петром I за бунт, в действительности же слово бутырки, очевидно, было нарицательным – настолько часто оно встречается в микротопонимии, известно и в селах. После прокладки в 1895 году железной дороги стала заселяться обширная территория между городом и вокзалом; в предреволюционные годы Городская Дума дала тут названия улицам – Карамзинская, Пушкина и др., – к сожалению, ни одна из них ничем не была связана с тем, в чью честь названа (хотя в городе сохранился дом, где останавливался Пушкин), да и сами улицы убого-захолустные не соответствовали высоким именам. Только Большую Саратовскую, главную улицу города, очень удачно переименовали к 100-летию со Дня рождения И. А. Гончарова в 1912 г., назвав Гончаровской, – на этой улице он родился.

Ульяновск. Улица Гончарова. Открытка 60-х гг. XX векаУльяновск

Эти названия совсем противоположны прежним. Старые возникали стихийно и не в качестве постоянных названий, а сначала употреблялись как нарицательные обозначения по какому-то признаку называемого объекта, – из нескольких или многих нарицательных одно употребляли чаще, оно и «прилипало» к улице, превращаясь в ее название. Когда такие названия накопились, они образовали особый разряд слов и стали нормой, отвечавшей новым потребностям жизни: улица должна иметь имя. Это имя официально, его дает власть. Изменилось и содержание названий: не признаки самого объекта, а посвящение этого объекта.

Тем самым названия приобрели политический характер. Поэтому в первый же год молодой Советской Республике, отбивавшейся от врагов, когда, казалось бы, не до названий, Симбирский Совет 6 ноября 1918 года принял решение о переименовании улиц. С того дня носят свои названия улицы Ленина, Энгельса, Бебеля, Труда, Федерации и мн. др. Но такое массовое переименование не могло избежать промахов, тем более в ту пору. Некоторые новые названия оказались неудачными и не выдержали проверку временем. Напрасно поднялась ру[стр. 231]ка зачеркнуть имя Гончарова – только через несколько десятилетий оно возвращено улице, на которой он родился.

Ульяновск. Улица Ленина. Фото из книги 1960-х гг.Ульяновск

Переименования продолжались и позже, но особенно много новых, наименований потребовал в самые недавние годы бурный размах строительства.

Поток новых наименований совершенно изменил состав названий в городе. Сегодня из 605 названий улиц, площадей и переулков Ульяновска 337 – посвящения, то есть больше половины! Среди них 239 из имен личных, в том числе 49 связаны с дорогими земляками – улицы Ленина (на ней знакомый всему человечеству дом, где прошли детство и юность Ленина), Ульянова (на ней жили Ульяновы, когда родился Володя), Варейкиса (И. М. Варейкис – руководитель губернской партийной организации в 1918–1921 гг.), Гимова (первый председатель губисполкома), Полбина (уроженец Ульяновской обл., летчик – дважды Герой Советского Союза), Карюкина (выпускник Ульяновского танкового училища, погибший в боях с фашистами), имена наших земляков – писателей Гончарова, Минаева, Языкова, улица врача Михайлова (в Заволжье). К именам, связанным с городом, надо отнести и ул. Крымова. Крымов приезжал сюда в 1917 г. агитатором ЦК большевистской партии; он выступал на этой улице в деревянном домике общественной библиотеки 12-го района (дом цел и сегодня – рядом с ним поднялась 38-я школа); в свои 12 лет я был самым молодым из слушавших Крымова и, может быть, единственным, кто остался в живых. 190 имен не связаны непосредственно с городом. Думаю, что пропорция найдена удачно. Ульяновцы помнят своих земляков, но живут одной жизнью со всей страной, не отгораживаясь, не замыкаясь в областнической ограниченности. Перегиб в ту или другую сторону был бы непростительной ошибкой.

90 названий выражают идеологические понятия: улицы Октябрьская, Труда, Федерации, 8 Марта, Победы, Космонавтов и др. По сути они родственны предыдущей группе. Среди них и отмечающие памятные моменты истории города: ул. 12 Сентября (день освобождения города от белогвардейцев в 1918 году), ул. Железной дивизии, спуск Железной дивизии (по которым двигалась дивизия, освобождая город).

Ульяновск. Улица Железной дивизии. Открытка 1987 г.Ульяновск

[стр. 232] Многочисленны названия улиц по названиям городов. Их 112: Ленинградская, Омская, Новгородская, Пензенская, Ялтинская, Уфимская, по рекам – Донская, Енисейская... Они не имеют ничего общего с прежними названиями по направлениям и по переселенцам: эти улицы не ведут к Омску или Ялте и не заселены переселенцами оттуда, это те же посвящения. Но опирается эта модель городской микротопонимии на обильные прежние названия по городам, только с давно забытым содержанием. Старые названия улиц по названиям городов, воспринимаемые не как направления былых дорог или слободы переселенцев, а ошибочно как посвящения в честь тех городов (по преобладающей новой семантической модели) послужили образцом, по которому теперь быстро размножаются новые названия. Это настоящий клад для назывателей: думать не надо, взглянул на карту и называй хоть тысячу улиц. Правда из этих 112 названий 46 даны по названиям своей области – улица Карсунская, Инзенская, Астрадамовская.

Кроме этих, есть еще полтораста названий. Среди них преобладают названия по местным признакам, ранее господствовавшие монопольно. Но признаки теперь иные: Хлебозаводская, Портовая. За последние годы Заволжье и Засвияжье стали давать названия лирические: Весенняя ул., ул. Майская гора, Сиреневый проезд, улицы Светлая, Отрадная.

Назвать такую массу улиц, конечно, нелегко. К тому же у называющих нет необходимой подготовки, они даже не подозревают, что существует наука о названиях. Жаль, что в честь замечательных земляков названы не те улицы, с которыми они действительно были связаны (например, улицы Языкова, Варейкиса и др.), вообще названия зачастую случайны, никак не привязаны к называемому объекту. Недешево обходятся и населению, и учреждениям коварные двойники: улица Первомайская в южной части города и ул. Первого мая – в восточной, или Привокзальная ул. в Заволжье при наличии Привокзальной площади у главного вокзала. Едва ли радуют названия тупик Жданова, тупик Тимирязева, тупик Робеспьера.

Очень плохо с популяризацией названий. Население в городе новое, огромны потоки туристов к ленинским местам. Тут эпизодических лекций и редких статей не[стр. 233]достаточно. Приезжие и проезжие читают таблички «ул. Гимова», «ул. Попова», «ул. 12 Сентября». А кто Гимов? Какой Попов? Почему 12 сентября? Лет 5 назад на ул. Марата, ожидая открытия магазина, спраши-ваю трех женщин: почему так названа их улица? Одна отмахнулась: «А кто ее знает!». Другая уверенно добавила: «Всегда так называлась». «Третья поправила: «Нет, это с гражданской войны. Матрос был Марат, коммунист». Дав хорошие названия и не объяснив их людям, сами зачеркиваем сделанное.

Ульяновск. Улица Марата. Фото из книги 1970-х гг.Ульяновск

Кардинально изменились не только значения названий, а и формы их.

Убывает процент прилагательных. Вместо еще недавнего абсолютного большинства им сейчас принадлежит половина; больше всего -ская, -ский (Казанская) – их 168, затем -нал (Колхозная), реже -ая и -овая (Короткая, Парковая). Лишь единственным примером представлена форма существительного на -ка, -овка (Хватовка): официальные документы теперь стесняются ее, считая вульгарной.

Самая учащающаяся теперь форма названий – существительное в родительном падеже (улицы Ленина, Труда, Победы) – 276 названий, то есть 46 проц. Эта форма названий вызывает возражения, проникающие и в печать. Напрасно. Она привилась и будет расти. Во вводной статье к сборнику «Микротопонимия»1 мной показана перспективность этой формы в названиях улиц Москвы, где они пока достигли только 15 проц. В Ульяновске этот процесс продвинулся гораздо дальше, чем в Москве, так как доля новых улиц значительно выше.

К формам в родительном падеже надо добавить еще 2 проц. неизменяемых (ул. Шевченко, ул. Фрунзе) – они даны как генетивные, хотя могут восприниматься и как формы в прямом падеже.

Хорошо, что ульяновские лингвисты изучают историю русского языка, а вот не будь они глухи к живой речи, звучащей вокруг, открыли бы, как происходит исторический сдвиг: в названиях улиц форма родительного падежа существительных вытесняет форму именитель[стр. 234]ного падежа прилагательных. Поставить бы исследование, как в повседневном народном употреблении протекает поединок форм Гончаровская улица и улица Гончарова (в разных слоях населения, в разных видах речи и т. д.)!

В центре Волгограда топонимист И. Г. Долгачев показал мне: на одной стороне улицы висит табличка «Владимировская улица», а на противоположном доме, поновей, «улица Владимирова».

Среди современников гибели аориста, двойственного числа и звательного) падежа не было ни одного кандидата филологических наук. А лингвистов нашего дня трудно оправдать, если они пройдут мимо истории языка, совершающейся на их глазах.

На долю остальных форм приходится менее 2 проц.; это преимущественно названия в форме именительного падежа существительных нарицательных в их чистой форме, без топонимической аффиксации, хотя и очень разного происхождения (Косогор, поселок Борьба).

Изучение динамики этих форм и современного функционирования их как системы внесло бы существенный вклад и в теорию, и в практику.


Сноски

1«Микротопонимия», изд. МГУ, М., 1967. Вернуться к тексту


Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. – Ульяновск, 1969. – С. 226–234.

Дата размещения на сайте: 15.08.2014