Новое на сайте:
1. Топонимия Нижнего Новгорода – г. Горького 2. Т. А. Исаева 3. Ономастика в Костромской области: прошлое и настоящее 4. Некоторые вопросы эрзя-мордовской антропонимии 5. В. Н. Куклин
Уважаемые коллеги! Присылайте свои статьи, с которыми вы участвовали в конференциях «Ономастика Поволжья», и они будут размещены на сайте. Это сделает ваши идеи доступнее более широкому кругу специалистов. Мой эмейл – в подвале странице (наведите курсор на слово e-mail, и он высветится). Также вы можете связаться со мной через страницу в Фейсбуке: Ономастика Поволжья.

Статьи из сборников «Ономастика Поволжья»



П. Т. Поротников (Нижний Тагил)
Топонимы антропонимического происхождения Талицкого района Свердловской области


[стр. 281] Исследователи топонимии отмечают, что значительная часть русских топонимов восходит к антропонимам, что объясняется, чаще всего, возникновением их в период господства частной собственности на землю [1]В. А. Никонов. Введение в топонимику. М., 1965, стр. 30; А. И. Попов. Географические названия. М.-Л., 1965, стр. 23–34.. Особенно это заметно в микротопонимии, где обилие пашен, лугов, болот, колков, логов, однотипных по своим географическим свойствам, легче было выделять и различать по принадлежности их определенному лицу.

Топонимисты, говоря о необходимости знания антропонимии исследуемой территории, чаще всего имеют в виду этимологическую сторону топонима, когда знание того или иного антропонима исключает ложное истолкование этимологии топонима [2]А. И. Попов. Основные принципы топонимического исследования. – В кн.: «Принципы топонимики», М., 1964, стр. 40.. Например, такие названия нолей, как Патрак или Таршата могут быть восприняты как субстратные явления, если не знать, что Патрак – усеченная форма личного имени Патракей (< Патрикей < Патрикий [3]Н. А. Петровский. Словарь русских личных имен. М., 1966, стр. 176.), а Таршата – образование от личного имени Тарх (< Тарах [4]Н. А. Петровский. Словарь русских личных имен. М., 1966, стр. 207.), обозначающее детей Тарха.

Думается, что для уяснения принципов называния географических объектов не менее важно устанавливать характер соотношения топонимов антропонимического происхождения с антропонимической системой, свойственной говорам исследуемой территории, ибо выбор антропонима при образовании топонима чаще всего определяется этой антропонимической системой.

[стр. 282] Оставляя в стороне другие интересные вопросы данной темы, постараемся проследить связи топонимов антропонимического происхождения на территории Талицкого района Свердловской области с антропонимической системой, действующей в говорах данной территории. Материалом для наблюдения послужили топонимы, собранные автором летом 1965 года путем прямого опроса местных жителей.

В топонимии исследованной территории отражено шесть типов антропонимов: личные имена, фамилии, отчества, прозвища, семейно-родовые прозвания, антропонимы на -иха. Соответственно этому топонимы антропонимического происхождения можно разделить на шесть групп:

1. лично-именные топонимы: Алексеев покос, Иванов лог, Исаковы Заворы (урочище), Кирьянова редка, Крысантьево поле, Михайловка (пашня), Савитов колок, Тарасово болото.

2. фамильные топонимы: Городилово болото, Ермаков колок, Земерова редка, Казин угол, Собачья и Стерлядка (урочища), Ступинская пашня, Субботина Сосна (пашня), д. Упорова.

3. топонимы, образованные от отчеств: Кузмичев Остров (урочище), Мартеловичи и Прокуничи (пашни), Филипповича колок.

4. прозвищные топонимы: Балдариха (пашня), Батов лес, Голиковская ляга, Карзанка (часть д. Чернова), Козлиная забегаловка (старое название части д. Пеньки).

5. семейно-родовые топонимы: Конопятская ляга, Макарятский край (часть д. Зарубина), Мартынятская редка, Мирошата (урочище); Мироновщина (пашня), Федотовщина (урочище).

6. топонимы, образованные от антропонимов на -иха: Веденихина редка, Гришихин лог, Киприхин угол.

Таким образом, почти 2/3 топонимов антропонимического происхождения составляют лично-именные. Объяснение такого соотношения мы находим в антропонимической системе говоров данной территории. Естественно, что большая часть топонимов антропонимического происхождения при своем возникновении указывала на географические объекты, владельцами которых были коренные жители данной территории. А система именования лиц на этой территории показывает, что именование коренных жителей по фамилии не практиковалось как невыразительное, поскольку порой больше половины жителей деревни были носителями одной фамилии. Следовательно, в антропонимической топонимии закономерно нашла отражение самая ходовая часть антропонимов данной территории, то есть личные имена [5]Подробнее об особенностях антропонимической системы говоров района см.: П. Т. Поротников. Антропонимика села Пеньки. «Ученые записки» Уральского гос. ун-та им. А. М. Горького, № 49, вып. 3, Вопросы топономастики, Свердловск, 1967, стр. 17–34..

В лично-именных топонимах преобладают образования от полных имен (всего 322, от полных имен – 198, от усеченных имен – [стр. 283] 123. Дело в том, что получая земельный надел, владелец его уже считался в общественном отношении самостоятельным человеком, а таких жителей деревни принято называть в общении полными именами.

Однако процент топонимов, образованных от усеченных уменьшительно-ласкательных имен, довольно велик (38%). Обнаруживается почти полная проекция основных типов уменьшительных имен антропонимической системы говоров Талицкого района:

а) от имен на -а, -я: Гурино болото, Демино болото, Катина дорога, Кузин колодец, Семина грязь.

б) от имен на -ня: Галанин покос, Петрунина, Якуниха.

в) от имен на -ша: Алешины Заворы, Малашова, Митрошино, Паньшин лог, Петрушина редка, Терешина, Фадюшина.

г) от имен на -ха: Епихин пруд, Самохина пашня, Стахина редка, Терехино болото, Трихин угол, Федюхины гулыни.

д) от имен на -ка: Давыдкова ляга, Моськин угол, Пимкова степь, Семкина ляга, Степкино, Тишкино болото.

е) от имен на -ушко: Венушков колок, Потапушкова дорога, Санушков прудок, Тонушков лог, Уварушкова редка.

В данном случае в топониме закрепилась та форма имени, какой чаще всего именовали владельца пашни, покоса, болота и т. п. Называние же жителей деревни, взрослых, самостоятельных, уменьшительными именами – явление обычное для говоров Талицкого района. И не случайно, что нет топонимов, образованных от имен типа Ванечка, Мишенька, так как они не характерны для антропонимической системы района.

Значительно число топонимов, образованных от фамилий, но почти все они образованы от фамилий некоренных жителей той или иной деревни, что соответствует антропонимической системе говоров района: некоренных жителей охотно именуют по фамилии в пределах одной деревни, так как именно она служит лучшим выделителем лица, носителя единственной в селе фамилии, среди массы однофамильцев. Поэтому, например, тщетно искать в окрестностях д. Поротникова топонима, образованного от фамилии Поротников. Зато в 30 км от этой деревни, в окрестностях д. Калиновка, находим урочище Поротников Загон и пашню у Поротникова Загона. Антропонимическое сопоставление показывает:

в 1965 г. в д. Поротникова – 48 семей Поротниковых, в д. Калиновка – 6 семей Поротниковых, в 1795 г. в д. Поротникова – 6 семей Поротниковых, в д. Калиновка – 1 семья Поротниковых. То есть Поротниковы – некоренные жители д. Калиновка, а потому их называли по фамилии, что нашло отражение и в топонимах [6]Ср. явление относительной негативности географических названий в кн.: В. А. Никонов. Введение в топонимику, стр. 38–42..

Эти наблюдения не относятся к образованным от фамилий названиям деревень и их частей, ср.: д. Гомзикова – 43 семьи Гомзи[стр. 284]новых, Руднов край – часть д. Чернова, где преимущественно живут Рудновы.

Слабее в микротопонимии этой территории отражены прозвища и именования на -иха, хотя в антропонимической системе они широко употребительны, а в прошлом употреблялись еще шире. Дело в том, что многие прозвища имеют бранный оттенок, что задерживает их оседание в топонимии. Образования же на -иха называют женщин по мужу, а женщины реже были владельцами земельных наделов. Многие известные микротопонимы, образованные от женских имен, указывали не на принадлежность объекта женщине, а на то или иное событие, связанное с именем женщины, ср.: Катина дорога (дорога, по которой некая Катя ходила на богомолье), Лунина согра (согра, в которой была убита Дуня).

Микротопонимы, образованные от отчеств, единичны, так как в антропонимии сел района довольно редко именуют лиц только по одному отчеству.

Интерес представляют микротопонимы, которые мы условно назвали семейно-родовыми. Они указывали на отношение географического объекта не к одному лицу, а к целой семье или роду. Такие топонимы либо полностью повторяют антропонимы (Семеновщина – все представители родоначальника Семена, Семеновщина – урочище; Мирошата – дети Мирона, Мирошата – пашня) либо представляют образования от них (Ванятская согра, Варлашатская редка, Воробьятская согра).

Итак, в топонимии мы находим отражение антропонимической системы говоров определенной территории. Следовательно, на основании данных антропонимической топонимии можно составить представление о неизвестной нам антропонимической системе. В этом одно из важных значений топонимии антропонимического происхождения.


Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. 2. – Горький, 1971. – С. 281–284.

Дата размещения на сайте: 07.01.2018