Новое на сайте:
1. Содержание 1-го тома сборника «Ономастика Поволжья» (Ульяновск, 2017) 2. Резолюция XVI Международной научной конференции «Ономастика Поволжья» 3. К составлению русского антропонимического атласа 4. Биография Е. Ф. Данилиной 5. Содержание сборника «Ономастика Поволжья» (Саранск, 1976)
Уважаемые коллеги! Присылайте свои статьи, с которыми вы участвовали в конференциях «Ономастика Поволжья», и они будут размещены на сайте. Это сделает ваши идеи доступнее более широкому кругу специалистов. Мой эмейл – в подвале странице (наведите курсор на слово e-mail, и он высветится). Также вы можете связаться со мной через страницу в Фейсбуке: Ономастика Поволжья.

Статьи из сборников «Ономастика Поволжья»


Г. Ф. Саттаров (Казань)
Сословные титулы и древнетатарские личные имена


[стр. 52] Один из древних пластов татарской антропонимии составляют имена, восходящие к сословным титулам рабовладельческого и феодального обществ. Именно в этих антагонистических классовых обществах произошло сословное деление населения. «Известно, – пишет В. И. Ленин, – что в рабском и феодальном обществе различие классов фиксировалось и в сословном делении населения, сопровождалось установлением особого юридического места в государстве для каждого класса. Поэтому классы рабского и феодального (а также и крепостного) общества были также и особыми сословиями. Напротив, в капиталистическом, буржуазном обществе юридически все граждане равноправны, сословные деления уничтожены (по крайней мере в принципе), и потому классы перестали быть сословиями»
[1]В. И. Ленин. Соч., изд. 4, т. 6, стр. 97, подстрочн. примеч.
. В связи с сословными делениями населения у каждого народа при рабовладельческом и феодальном строе возникли определенные сословные титулы для класса эксплуататоров и эксплуатируемых.

Сословные титулы в тюркских языках в генетическом отношении разделяются на: 1) собственно тюркские: хан «царь, правитель»; тегин «принц»; оглан > огул- букв, «сын», титул членов рода Чингиз-хана, не занимавших ханского престола»  
[2]В. Г. Тиэенгаузен. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II. М.-Л., 1941, стр. 303.
; бек, би «князь»; бикэ «княгиня, госпожа»; бай «богач, хозяин»; хатын «госпожа, жена хана» (позднее: «женщина вообще, дама»); ханыш «царевна»; чура «раб»; кол «раб»; тархан, «лицо, за особые заслуги [стр. 53] освобожденное от налогов и имевшее ряд других привилегий»; ялчы «батрак» и т. д. 2) заимствованные из персидского языка: шаһ «шах, царь Ирана, государь»; морза или мирза – арабо-персидское сокращенное слово из эмирзаде «эмирский сын» (титул царевичей); худжа «ходжа» (имеет множество значений: «хозяин», «учитель», «господин» и т. д.); 3) заимствованные из арабского языка: солтан «султан, правитель, государь»; малик «обладатель, князь, король»; мавляна – букв. «господин наш» (почетный титул ученых и духовенства); саид «потомок пророка Мухамеда, господин, аристократ»; шайх «старик, глава племени, предводитель, духовный вождь»; эмир «военачальник, правитель» (титул представителей кочевой военной аристократии); ахун «духовное лицо у мусульман»; хаджи «хаджи, паломник, человек, совершивший паломничество в Мекку»; мулла и т. д. Все эти термины относятся к различным эпохам развития общества.

С точки зрения словопроизводства указанные сословные титулы активно употреблялись в образовании как простых (Хан, Чура, Тархан, Бай, Мурза, Мирза, Амир, Мәула, Сайд, Ахун, Шаех, Худжа, Хаджи, Султан – мужские имена; Хаджия, Худжия, Шаһия, Солтания, Мәулия, Хания – женские имена), так и сложных личных имен.

При образовании сложных личных имен сословные титулы употреблялись в различных типах (моделях). Например, составляли конструкцию «титул + титул», т. е. «имя существительное + имя существительное»:

а) тюркский титул + тюркский титул: Колчура, Байгол, Ханбек, Байчура, Чурабай, Бикчура, Байбек, Бикбай, Ялчыгол, Биккол, Агабай, Колтегин, Колбай, Колбэк, Колбикэ, Ялчыбай и т. п.;

б) персидский титул + персидский титул: Шаморза (Шаһморза), Шаһхуджа, Мурзахуджа, Худжаш (Худжашаһ и т. п.;

в) арабский титул + арабский титул: Султаншаех, Шаехсолтан, Мирсаид (Амирсаид), Муллахаджи, Хаджимулла и т. п.;

г) тюркский титул + персидский титул или, наоборот, персидский титул + тюркский титул: Морзахан, Шаһчура, Байморза, Бикморза, Бикхуджа, Худжа-оглан, Байхуджа, Биморза, Морзаби и т. п.;

[стр. 54] д) тюркский титул + арабский титул или, наоборот, арабский титул +тюркский титул: Бикмулла, Байсаид, Муллабай, Саидхаи. Амирхан, Амирбай, Саидкол, Колсаид, Баймулла, Хатынсолтан
[3]В. В. Вельяминов-3ернов. Исследования о касимовских царях и царевичах. Часть III. Спб., 1866, стр. 303.
, Саидбек и т. п.;

е) арабский титул + персидский титул или, наоборот, персидский титул + арабский титул: Шаһсолтан, Солтанша (Солтаншаһ), Мирхуджа (Амирхуджа), Саидхуджа, Саидша (Саидшаһ) и т. п.

В результате тесного переплетения сословных титулов, как составного компонента личных имен, с более древними лексическими группами, употребляемыми в качестве личного имени в тюрко-татарских языках (терминами родства и названиями древних религиозных представлений), образовалась большая группа сложных личных имен.

Древнейшими, на наш взгляд, следует считать имена, восходящие к терминам родства, и самоназваниям человека. У многих народов термины родства возникли в глубокой древности в условиях матриархата. Чешский языковед А. В. Исаченко пишет по этому поводу: «Лингвистический анализ основных терминов кровного родства в индоевропейских языках показал, что индоевропейская терминология родства возникла в глубокой древности в условиях материнского рода и что она построена на принципе гиноцентрическом»
[4]А. В. Исаченко. Индоевропейская и славянская терминология родства в свете марксистского языкознания. – «Slavia», 1953, стр. 61.
. Поэтому О. Н. Трубачев считает, что по древности своего первоначального оформления и длительности развития терминология родственных отношений занимает исключительное положение в основном словарном фонде и в указанных отношениях ей, очевидно, уступают названия растений, злаков, деревьев, домашних животных, значительная часть названий предметов окружающей действительности и основная масса названий предметов хозяйственной деятельности
[5]О. Н. Трубачев. История славянских терминов родства. М„ 1959, стр. 17.
.

В основе древнетатарских личных имен лежат такие термины родства, как ата «отец»: Атай, Атакай; хатын «жена»; Хатунана, Хатынчык; баба > бабай «дед»: Бабакай, Албаба, Галибаба, Бабай; ир «муж» (древняя фор[стр. 55]ма äр ~ эр ~ äр «человек, мужчина»): Иртуган, Иртугмыш, Алпар (алып «богатырь, герой» + ар «человек, мужчина»), Армаш
[6]Г. В. Юсупов. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л., I960, стр. 106.
; егет «джигит»: Акъегет, Караегет, Ирегет; кыз «дочь»: Аккыз, Айкыз; оглан > угыл > ул «сын»: Баба-оглан, Баба-огул, Угылторсын, Угылту; Угылкилде; малай «мальчик»: Сарымалай, Карамалай; бала «ребенок»: Бала, Балакай, Бакибала, Баласагун, Баламан; бикэч «невеста»: Акбикэч, Айбикэч; кеше «человек»: Кечкенэкеше и т. д.

Небезынтересно отметить то, что в тюркских языках на основе определенных терминов родства сформировались некоторые сословные титулы. Например, от термина ата «отец» возникли титулы: атабек –1) опекун наследников сельджукских султанов; 2) глава феодального княжества в Азербайджане; 3) военачальник в средневековом Египте
[7]БСЭ, изд. 2-е, т. 3, стр. 344.
; атаман – начальник военного отряда, глава войска (древнерусск. заимствование из тюркских языков)
[8]Н. М. Шанский. Этимологический словарь русского языка. Т. 1, вып. 1. М.. 1963, стр. 169.
; аталык – первоначально значило: «занимающий место отца (ата), воспитатель, попечитель, дядька, как дядьки наследников престола»
[9]Н. Ф. Катанов. Предисловие к книге «Сказание о взятии царства Казанского». Казань, 1902, стр. VIII.
.

К древним терминам родства в рабовладельческую и феодальную эпоху постепенно прибавлялись сословные титулы, в результате чего в тюркских языках образовалось определенное количество сложных личных имен: Балакан (Балахан), Балэмир
[10]В. Atalaj. Türk böyükleri veya Türk adları. 2. basim. Istanbul, 1935, стр. 27.
. (Ср. назв. города Волжской Булгарии – Балымер), Атабай, Атабек, Бабахай, Ирморза, Ирбай и т. п.

Здесь уместно отметить, что среди сибирских татар до сих пор сохранился обычай наречения ребенка терминами кровного родства в честь усопших предков: Мамай, Онне
[11]Например, в память о бабушке Сатире (умершей незадолго до рождении ее внучки) нарекают новорожденную также Сатирой, но зовут ее в семье и деревне не этим официальным именем, а термином родства – Өннэ, которым бы девочка должна была называть свою бабушку по линии отца.
, Картна «бабушка»; Олата Картата «дедушка»; [стр. 56] Ата, Атыш «отец»; Инэ. Инеш «мать»; Ака «брат» и т. п., что уже не наблюдается в настоящее время ни у казанских татар, ни у татар-мишарей.

В большинстве татарских семей и поныне, как бы продолжая древние народные традиции, термины родства употребляются вместо личного имени во внутрисемейном обращении. Члены семьи в обращении друг с другом обычно заменяют личное имя собственное соответствующим термином родства. Так, например, младший брат или младшая сестра обращаются к своему старшему брату абый «брат» или дау абый «большой брат, самый старший брат», к старшей сестре, апа «тетя, старшая сестра» или дау апа «большая сестра, самая старшая сестра». Если старших братьев и сестер несколько, то перед термином родства употребляются определенные эпитеты: туганый абый «родной брат», туганый апа «родная сестра»; тати абый или матур абый «красивый брат», тати апа или матур апа «красивая сестра»; кечкене абый «младший брат», кечкене апа «младшая сестра»; алма апа букв. «яблоко сестра» и т. д. Очевидно, в основе данного явления лежит тот факт, что в глубокой древности термины родства употреблялись и в функции лично-собственных имен, т. е. выполняли двоякую функцию: функцию термина родства: ати «отец», ани «мать», абый «брат», апа «старшая сестра», сенел «сестра», эне «младший брат» и т. п. и функцию личного имени Ати, Ани, Абый, Апа, Сенел и т. д.

По своему возникновению большая группа древнетатарских личных имен была связана с ранними религиозными (тотемистическими и анимистическими) представлениями, например: Акташ «белый камень», Караташ «черный камень», Тактам «гранит», Таштимер «камень» + «железо», Тимерташ «железо» + «камень», Чулпан «Венера», Айтуган «луна взошла», Айсылу «луна» + «красота», Арслан «лев», Барс «тигр», Буре «волк»; Котлыкай (кот «душа», котлы «счастье», кай – ласкательно-уменьшительный аффикс), Ызай (ыз > уз «злой дух
[12]Дж. Булатов. К происхождению слова jэk у тюрок. – Сб.: Исследования по сравнительной грамматике и лексике тюркских языков. Ташкент, 1965, стр. 35.
, душа» + ай «аффикс ласкательности»), Өзтимер (уз «душа» + тимер «железо»), Эркенде (эр > урэк «дух, душа, призрак» + кенде > килде «родился, появился») и т. п.

[стр. 57] Сословные титулы, прибавляясь в свою очередь ко многим названиям древних религиозных представлений, породили целую группу сложных личных имен: Ташбай, Ташхуджа, Бикташ, Ташморза, Хантимер, Тимерхан, Буркетбай, Айхан, Кунхан, Аксубай, Субай, Танморза, Байбуга, Бикбарс, Байбюре, Бюрехан, Котбай, Котби, Котлыбай (кот «душа», котлы «счастье», би «князь», бай «богатый»), Бикджан, Биджан, Джанбай, Джанибек, (джан перс. «душа»), Таштекин
[13]В. Atalaj. Türk böyükleri veya Türk adları. 2. basim. Istanbul, 1935, стр. 113.
, Бука-оглан (бука «бык», оглан «сын»), Тимермелик-оглан и т. д.

Сословные титулы также прибавлялись к номенклатурным словам, связанным с различными обрядами наречения ребенка, что породило большую серию имен: Минлехан, Минлебай, Колбай (мин и кол «родимое пятно»), Исенбай, Исентимер, Исенкол, Теребай, Терекол (тере и исен «живой, здоровый, жив-здоров»
[14]Исентуги (букв. «родись, рождайся жив-здоров» – тюркский антропоним. Отсюда название города-курорта Ессентуки, а не от монгольского ессен «здоровый» и тук «сытый, тучный». См. А. Вишневский, А. Ходыкин, И. Коновалов. Курорт Ессентуки. Ставрополь, 1965, стр. 10.
). Байкилде, Татлыби (отсюда фамилия Татлыбин), Уразбай, Балтабай, Бикшан, Казанбай, Бикбулат, Аккол, Акчура, Карахан, Тинчура, Яхшылык-ханыш
[15]Акад. В. В. Вельяминов-3ернов насчет титула ханыш в своей работе «Исследования о касимовских царях и царевичах» I (часть 2, Спб., 1864, стр. 494) дает следующее примечание: «Слово ханыш ныне, сколько мне известно, у татар не в употреблении, но в старину оно служило титулом, который давался девицам и вообще женщинам ханского или царского рода и значило почти тоже ханика и ханым: Хабиба-султан-ханыш, Так-бильды-ханыш в переводе на русский язык значит Так-бильды царевна. Оказывается, что слово ханыш употреблялось для составления женских имен собственных сложных, точно так же, как в мужских употреблялось и до сих пор употребляется слово хан (и теперь еще носят имена: Ханъ-Али, Ханмурза, Фейзхан и т. п.)».
, Сарыбай, Карабай, Батырхан и т. п.

Тюркские сословные титулы прибавлялись и к заимствованным арабо-персидским простым лично-собственным именам, в результате чего образовались гибридные (двух и иногда трехъязычные) сложносоставные имена: Гыйлемхан, Мухамматхан, Бикмухаммат, Мухамматбек, Баймухаммат, Биктаһир, Бигали, Рахманкол, Колмухам[стр. 58]мат, Рустамбек, Мухамматшаһбек
[16]Г. В. Юсупов. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л., 1960, таблицы № 67.
, Ибраһимжанбек и т. п.

В татарскую антропонимию заимствована также после принятия ислама большая группа арабских, персидских и арабо-персидских гибридных сложных личных имен, в составе которых имеются сословные титулы, по своему происхождению относящиеся к вышеназванным языкам: Шаһназар, Шаһали, Мирфатыйх, Мирзаһит, Мирзыя, Миргалим,. Солтанморат, Джиһанша (Джиһаншаһ), Гаделша (Гаделшаһ), Муллагали и т. п.

Часть татарских «оттитульных» личных имен была заимствована соседними народами: русским (Чура, Шабай, Байбик, Тархан, Мурза и т. д.)
[17]См. Н. М. Тупиков. Словарь древне-русских личных собственных имен, – «Записки отделения русской и славянской археологии императорского русского археологического общества». Спб., 1903.
, марийским (Атныбай, Байбулат, Байгузя, Мурзабай, Бикбай, Аймурза, Пекмурза, Исангуль, Ташлыбай, Айбыкэ, Тойбекэ и т. д.)
[18]См. В. К. Магницкий. Алфавит языческих имен черемис Елабужского уезда. – «Календарь Вятской губернии на 1893 год». Вятка, 1892. стр. 118–123.
; мордовским (Мурзай, Атабай, Кабай и т. д.)
[19]См. Н. Мокшин. Старинные мордовские имена. – «Литературная Мордовия», 1961, № 25, стр. 111–114.
; удмуртским (Аднагуль, Бекбулат, Байтеряк, Байбарс, Биктамер, Байтуган и т. д.)
[20]См. В. К. Магницкий. Чувашские языческие имена. Казань, 1905, стр. 25–34 и след., где удмуртские личные имена помещены с пометой Вот. (вотякское).
и другими. Сличив личные имена народов, живших в Среднем Поволжье, В. К. Магницкий еще в 1892 году писал, «...что чуваши, черемисы и татары носили имена, если не все, то в значительном числе, тождественные»
[21]В. К. Магницкий. Алфавит языческих имен черемис Елабужского уезда. – «Календарь Вятской губернии на 1893 год». Вятка. 1892, стр. 114.
. Суть данного явления раскрыта татарским историком Г. В. Юсуповым. «В этом отношении, – пишет он, – нужно отметить сильное влияние булгар, а впоследствии и татар, на своих соседей – предков чуваш, удмуртов и мари, среди которых раньше даже встречались, хотя и в искаженном виде, мусульманские имена, а в верованиях их, особенно чуваш, – элементы мусульманской религии, проникшие к ним че[стр. 59]рез булгар. Влияние это в первую очередь шло по линии социально-политической, что обусловлено булгарским, впоследствии и татарским, феодальным землевладением среди этих народностей»
[22]Г. В. Юсупов. Введение в булгаро-татарскую эпиграфику. М.-Л., 1960, стр. 108.
.

Анализ древнетатарских личных имен, образованных с участием сословных титулов, дает нам возможность утверждать, что последние находились в тесной взаимосвязи с другими лексико-семантическими и генетическими группами личных имен. Они составляли один из древних пластов общетюркской антропонимии и многие из них сохранились в лексике современных тюркских языков. В современной татарской ономастике такие имена преобладают в фамилиях (Ханбиков, Байчурин, Байбеков, Биккулов, Мавлябаев, Солтанбеков, Тарханов и т. п.), в названиях населенных пунктов (Биморза, Атабай, Шайморза, Колсәет, Чурабай, Муллагол иле> Молвино и т. д. – деревни в Татарской АССР) и в микротопонимии (Бикмулла чишмесе «родник Бикмуллы», Гәлбике чокыры «овраг Гульбики» и т. п.).

Изучение «оттитульных» личных имен также помогает установить относительную хронологию возникновения определенных групп простых и сложных личных имен в древних тюркских языках.



Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. – Ульяновск, 1969. – С. 52–59.

Дата размещения на сайте: 29.09.2016