Новое на сайте:
1. К составлению русского антропонимического атласа 2. Биография Е. Ф. Данилиной 3. Содержание сборника «Ономастика Поволжья» (Саранск, 1976) 4. Антропонимы в песенном творчестве народов коми 5. Древнерусские топонимы, произведенные от мужских собственных имен с йотованной основой
Уважаемые коллеги! Присылайте свои статьи, с которыми вы участвовали в конференциях «Ономастика Поволжья», и они будут размещены на сайте. Это сделает ваши идеи доступнее более широкому кругу специалистов. Мой эмейл – в подвале странице (наведите курсор на слово e-mail, и он высветится). Также вы можете связаться со мной через страницу в Фейсбуке: Ономастика Поволжья.

Статьи из сборников «Ономастика Поволжья»



Л. Л. Трубе, Г. М. Пономаренко (Горький)
Наивная этимология и фольклор в топонимии


[стр. 182] Утрата первоначального значения и искажения, с которыми приходится сталкиваться npи изучении географических названий, приводят к их переосмысливаниям и псевдоэтимологиям, далеким от научной этимологии.

К этим переосмысливаниям относится и наивная этимология, или, как ее некоторые называют, «народная этимология», поскольку многие наивные объяснения смысла и происхождения отдельных географических названий возникают в народе и имеют хождение. Встречаются они, как огрехи, и в серьезных топонимических работах.

Наивная этимология – это переосмысливание какого-либо непонятного названия, на основе его внешнего сходства с созвучными словами и придание ему вследствие этого нового смыслового значения. В результате этого «такой топоним», остающийся нераскрытым, получает у народа новую форму, фонетически близкую к старой, но отвечающую определенному содержанию, ничего общего не имеющему с исходным. Произвольное толкование слова по тем или иным ассоциациям, так называемая «народная этимология» – весьма обычна в осмысливании географических названий... и в топонимике представляет собой весьма важный фактор образования [стр. 183] новых географических названий, фонетически близких к старым, но обладающих новым содержанием»1.

Поэтому нельзя начисто, как это иногда делается, отметать в топонимике переосмысливания, исключать их рассмотрение. Они имеют свое значение и не только собственно топонимическое (как, например, форма топонима), а и другое, к примеру, историко-географическое.

Так, в Новашинском районе Горьковской области есть город Кулебаки, наименование которого, при утрате его первоначального значения, переосмыслено как сочетание слов – кули и баки. Когда-то здесь занимались углежжением и смолокурением, а для перевозки угля и смолы нужна была тара – кули и баки. Само по себе выдуманное объяснение наименования этого города, как видно, обусловлено историко-географически.

Особое место в осмысливании географических названий занимают топонимические легенды, образующие элемент фольклора. Топонимические легенды, хотя часто наивны, сказочны, но бывает, что какая-то из них «содержит элементы подлинного исторического предания»2, имеет реальную основу.

Вот, например, легенда о происхождении названия Дятловых гор, на которых стоит город Горький. «Во времена стародавние на том месте, где теперь стоит Нижний Новгород, жил мордвин Скворец... Здесь же в ущельях гор обитал чародей Дятел. Умер чародей Дятел, и похоронил его Скворец на месте нынешнего Благовещенского монастыря; и прозвалось то место Дятловы горы»3. Эта легенда имеет несомненную связь с признаваемым историками фактом существования до основания Нижнего Новгорода (1221 г.) на его месте более древнего поселения, население которого, хотя бы частью могло быть мордовским.

Вот еще один пример – о происхождении названия поселка Велетьма в Выксунском районе, известном сво[стр. 184]им старинным металлургическим производством на местных железных рудах. Одна из легенд, приведенная в повести Н. Ключарева «Железная роза», гласит: «Когда после осмотра новых рудных мест Баташев спросил Ефима Ястребова, много ли тут залегает руды, тот ответил: «Велия тьма». Ответ понравился заводчику, и он неоднократно повторял эти слова. Если случалось ему посылать кого-либо из приказчиков на новое место, Баташев так и говорил: «Поезжай в Велию тьму». И вскоре сложилось, а потом уже накрепко пристало к той местности название Велетьма (стр. 118)».

Конечно, к действительному происхождению названия (из вельдь + ма) эта легенда не имеет никакого отношения.

Фольклор в топонимике, превращающий исторические факты в легенды, содействует сохранению в памяти парода исторического прошлого, хотя и не объясняя правильно географические названия.

Конечно, наивная этимология, фольклор в топонимике нередко содержат анекдотические псевдоэтимологии. Например, объяснение топонима Курмыш – мордовского происхождения – из сочетания слов куры и мыши (в этом старинном, с XIV века поселении на Суре якобы после набега татар остались куры да мыши). Или объяснение топонима Новашино – из словосочетания «новая шина» (наименование этой деревни, давшей название приокскому городу Навашино, якобы произошло оттого, что Иван Грозный, проезжая через эти места во время похода на Казань, сломал колесо, и была поставлена новая шина). Не менее анекдотично и объяснение названия приокского поселка Шиморское из словосочетания «ширь морская» или «ши, морской дьявол» (как восклицали купцы, опасаясь здесь разбойников).

Нелепость подобных объяснений вполне очевидна.

Как видно, наивная этимология и фольклор в топонимике имеют разное значение и своего рода диапазон – от объяснений в какой-то мере обоснованных, соответствующих действительности до досужих вымыслов. И разобраться в этом необходимо, что только укрепит этимологические позиции топонимики.

Наивная этимология, фольклор представлены в топонимике на всей территории Горьковской области, но особенно богато в тех районах, где, наряду с русскими географическими названиями, много нерусских, как, на[стр. 185]пример, в Выксунском районе. Здесь, можно сказать, каждый нерусский топоним переосмыслен, и ряд из них имеет по два-три разных объяснения своего происхождения.

Кроме приводившихся выше примеров, вот еще наименование поселка Виля, которое производят даже и от слова вилла (здесь находился один из загородных домов выксунского заводчика Баташева), и оттого, что здесь находилась одна из жен Ивана Грозного, которая плакала «выла». Да и центр этого района – город Выкса4 не избежал наивной этимологии: его наименование местные старожилы производят от слова выкос (здесь раньше были луговые угодья – «выкос», используемые под сенокосы), которое путем бытовой речевой трансформации превратилось в выкса.


Сноски

1Э. М. Мурзаев. О происхождении географических названий. – «Природа», 1956, № 7, стр. 43. Вернуться к тексту.

2А. И. Попов. Географические названия. М.–Л., 1965, стр. 66. Вернуться к тексту.

3П. Н. Мельников-Печерский. Предания в Нижегородской губернии. Полное собрание сочинений. Т. V. СПб, 1909, стр. 509. Вернуться к тексту.

4Название финно-угорского происхождения по наименованию реки, обозначающему «течение». Вернуться к тексту.


Данная статья опубликована в сборнике: Ономастика Поволжья. – Ульяновск, 1969. – С. 182–185.

Дата размещения на сайте: 19.08.2014